Солнце еще только поднимается над горизонтом, а работа уже в самом разгаре. Рональдиньо бежит вперед, смешно морща нос и топорща гусарской пышности усы. Неожиданно останавливается, принюхивается и начинает скрести землю лапками. Удача, мина обнаружена. Раздается щелчок — можно бежать за наградой. Банан уже появился в руке тренера. Рональдиньо — африканская хомяковая крыса (cricetomysgambianus). Он — профессиональный сапер.
Использовать крыс для поиска мин придумали в бельгийско-танзанийской исследовательской организации «АРОРО», основанной в 1998 году при финансовой поддержке правительства Бельгии. Уже много лет на минных полях наравне с людьми трудятся собаки. Но крысы!
Африканская хомячковая крыса (названная так из-за защечных сумок, в которых переносит еду) — ночное животное. Она слабо видит, зато прекрасно слышит и различает запахи. На этом и построена тренировка.
В возрасте пяти недель крысу начинают кормить со звуком щелчка. Позже привычный щелчок раздается лишь тогда, когда крыса обнаруживает запах взрывчатки. Тренировка длится от восьми месяцев до года. После этого крыса становится сертифицированным специалистом по разминированию. Она способна за метр унюхать и металлическую мину, и пластиковую, и гранату, и даже простой патрон.
Главная тренировочная база расположена на территории Сельскохозяйственного университета имени Эдварда Сокоине в городе Морогоро в Танзании, но основная работа ведется в соседнем Мозамбике. После 16 лет гражданской войны там осталось большое количество мин и неразорвавшихся снарядов. По оценкам газет и общественных организаций: от 500 тысяч до миллиона. Настоящее количество подсчитать невозможно.
В отличие от обитателей городских трущоб, живущих в неволе два-три года, африканская хомяковая крыса живет до восьми лет. До пенсионного возраста, который наступает в шесть-семь лет, крыса может успешно работать. Ее удивительный нюх и небольшой вес (от одного до полутора килограммов) делают работу маленького сапера эффективной.
Из Танзании в Мозамбик приезжают профессионалы, способные работать в «боевых» условиях. Но даже им требуются постоянные тренировки, чтобы не утратить свои навыки. В мозамбикской деревне Чамане построен полигон для тренировок. Гектар земли разбит на квадраты 10×10 метров. На каждом закопано по две-три мины.
Число мин столь велико, что надеяться только на сапёров-людей – значит ждать ещё многие годы, прежде чем немалые участки земли снова можно будет отдать под сельское хозяйство или иное использование. Крысы-сапёры – несколько неожиданный, но, как показало развитие этого проекта, прекрасный выход из положения
В реальных условиях для очистки такого участка саперу с металлоискателем требуется до трех дней. Сегодня команда из крысы и двух тренеров тратит не более получаса. Тренеры растягивают над участком трос, к которому цепляют поводок с крысой. Она бежит вперед и обнюхивает полосу шириной в полметра. Если ничего подозрительного не обнаружено, то добежавшую до конца участка крысу разворачивают обратно и начинают проверку следующей полосы.
Если крыса ведет себя нестандартно, волнуется, крутится на месте, роет землю-это сигнал что мина здесь. На тренировке точно известно, где спрятана мина, и за хорошую работу вручают грызуну награду: арахис или кусочек банана. Во время настоящей работы их не награждают. Точное местонахождение мины неизвестно. И стоит мохнатому саперу один раз ошибиться и получить за это награду, как животное начинает жульничать, подавая ложные сигналы.
Команда выезжает на поле дважды в день: в 6.30 и в 16.00, чтобы избежать дневной жары. Ночные грызуны терпеть не могут яркое солнце — у них обгорают нежные розовые ушки, может даже развиться рак. Поэтому перед выездом на поле чувствительные уши смазывают обычным кремом от загара. Каждая крыса трудится не больше часа в день (проверяя до 200 квадратных метров территории) при пятидневной рабочей неделе. «Кто не работает, тот не ест» — это закон!
Небольшая порция еды выдается за каждую найденную на учебном поле мину. Во время тренировки площадки постоянно меняются, чтобы ленивые грызуны не запоминали местоположение мин. Лишь по выходным и в плохую погоду крысам дают отдохнуть и кормят орехами, морковью, кукурузой, рыбой и иногда насекомыми. А после настоящей работы саперу полагается деликатес — яблоко или авокадо. Сейчас в «АРОРО» работают 35 лицензированных крыс и 50 сотрудников. Чтобы ускорить процесс поиска, пробуют новый способ работы: один человек-одна крыса.
Тренер удерживает животное на шнурке, прикрепленном к удочке. Конструкция напоминает живой металлоискатель. Крысу Фиби не хочется работать. Он останавливается, начинает вылизывать себя, пытается поймать жука или вовсе удрать с площадки. Это потому, что сегодня понедельник, — защищает Фиби его тренер Джаред Мкумбо. В понедельник им всем тяжело работать. Слишком уж хорошо кормят в выходные.
Животные отличаются по работоспособности. По статистике, из десяти тренируемых крыс семь успешно проходят испытания, а три — слишком медлительны, не могут сконцентрироваться. Нерадивых работников оставляют для получения потомства. Профессионалам не до размножения — надо трудиться. Все, как у людей: или карьера, или личная жизнь. Как правило, крысы не устают от рутинной работы. В этом их преимущество перед собаками. Собака слишком радуется найденной мине и на некоторое время теряет способность работать. Да и найденную мину тут же нужно обезвреживать, чтобы не допустить взрыва. Крыса же не подвергается опасности и сохраняет сосредоточенность в работе. Ее цель — заработать как можно больше орехов или бананов.
Еще одно преимущество крыс — они не привязываются к одному хозяину. На базе «АРОРО» мохнатые работники живут комфортно. У них отдельные клетки с автопоилками. В каждой клетке напоминающий пустую тыкву глиняный шар-спальня. Во дворе огорожены игровые площадки, где можно прыгать и гоняться друг за другом после работы. Крысы-саперы ищут мины в Мозамбике с 2004 года, очищают подозрительные участки для строительства дорог. На задании им помогает бронированный экскаватор.
Вместо ковша приспособлен нож для резки кустов. Экскаватор очищает территорию от лишней растительности. Участок разбивают на квадраты, протягивают маркировочные шнуры, оставляют узкие дорожки для прохода. Каждый квадрат проверяют дважды: следом за первой крысой пускают вторую. Подозрительные места отмечают прищепками на маркировочных шнурах. В конце дня, после проверки этих мест сапером с миноискателем, найденные мины взрывают.
Министерство обороны Мозамбика предоставляет «АРОРО» свои склады для хранения взрывчатки. На этом поддержка заканчивается. В Африке разминированием занимается не армия, а западные неправительственные организации. Армия только устанавливает мины, — говорит Лоренс Комбане, тренер-крысовод из Танзании. Он участвует в проекте с самого его начала. Первые опыты молодых танзанийских студентов и их бельгийских руководителей окружающие не воспринимали серьезно.
В Африке крыс традиционно считают или вредителями, или добавкой к скудному дневному рациону. — У всех способов поиска противопехотных мин есть недостатки, говорит он. Металлоискатели не отличат мину от ржавого гвоздя. Бульдозеры эффективны только на ровной поверхности. Собаки быстро устают, а если ошибаются — взлетают на воздух. Крысы — другое дело.
Эффективностью работы крыс-саперов заинтересовались и в соседних странах. Организацию приглашают работать в Анголу и Конго. Сами же специалисты «АРОРО» продолжают исследования. Их крысы уже умеют диагностировать по образцам слюны серьезные инфекционные заболевания, такие как туберкулез. Кроме того, животных учат искать пострадавших под завалами обрушенных зданий после землетрясений.
Изобретательные бельгийцы нашли и оригинальный способ финансирования своих «крысиных школ»: зайдя на интернет-сайт организации, каждый сочувствующий может «усыновить» одну из крысок, оплатив ее содержание и обучение в лаборатории. В обмен «AРОРО» присылает «приемным родителям» регулярные сообщения об успехах и достижениях их питомицы. В сентябре этого года организация получила миллионный грант на свою многообещающую работу.
Основал APOPO в 1998 году Барт Уитдженс (Bart Weetjens), впечатлённый ужасающей статистикой смертей от мин, доставшихся многим странам в наследство от вооружённых конфликтов конца века.
В развивающихся странах Африки, к примеру, специалистов по разминированию должного уровня не так уж много, а время их стоит достаточно дорого. Применение же, допустим, тренированных собак — тоже дорогое удовольствие, если обследовать нужно не аэропорты или магазины, а огромные открытые территории.
Свою работу в Африке Уитдженс начал ещё до проекта HeroRAT: Барт помогал в поставках африканцам протезов ног. Тогда-то он и узнал, сколь велики масштабы бедствия: примерно каждые 20 минут где-то в Африке человек подрывается на мине. Бельгиец понял, что при таком размахе заминированных полей на всех не напасёшься ни собак-ищеек, ни металлоискателей, к тому же некоторые мины – пластмассовые
Тут-то Уитдженс вспомнил про способности крыс. В детстве он держал грызунов в качестве домашних животных и успел попросту полюбить их. Крысы сообразительны, отлично чуют запахи и в качестве «массовой» армии сапёров могут обойтись совсем недорого.
Поиск по научным публикациям подтвердил догадки бельгийца: ещё в 1970-х американские учёные установили, что лабораторные крысы способны различить запах взрывчатых веществ. Но каких-то особых последствий это открытие не возымело. Потому Барт решил начать собственные опыты.
В подборе кандидатов на лучших искателей мин и в натурных экспериментах Барту помогали биологи из университета Антверпена (Universiteit Antwerpen), сыгравшие большую роль и в организации всего проекта. В результате на роль сапёров определили гигантских африканских (гамбийских) сумчатых крыс (Cricetomys gambianus).
Гамбийские сумчатые крысы являются местным для значительной части Африки видом, хорошо приспособленным к её условиям, а в Африке Барт изначально и намеревался применить свой метод разминирования. Эти крысы хорошо размножаются в неволе. Они выносливы и устойчивы к болезням. Они хорошо обучаются и при этом обладают сравнительно большим сроком жизни, так что могут работать долго. И главное — у этих ночных животных просто превосходное обоняние.
После первых экспериментов в Бельгии, подтвердивших работоспособность идеи Барта, в 2000 году проект перебрался в Танзанию, в Морогоро (Morogoro), под крыло местного агропромышленного университета (Sokoine University of Agriculture), чьи специалисты взялись помогать «десанту» из Европы. Именно тут открылась «крысиная школа».
В неё зверьки поступают в возрасте пяти недель, когда их забирают у матери. Тут грызунов начинают знакомить с большим внешним миром: они привыкают к громким звукам техники, бегают по мокрой траве, их катают на грузовике, они знакомятся с новыми людьми и так далее.
Потом начинаются тренировки в полном соответствии с заветами великого Павлова. Сначала крыс учат связывать щелчок пальцами с получением угощения – банана или арахиса. Потом им предъявляют кусочки взрывчатки и другие предметы, связывая положительную реакцию на нужные запахи со щелчком.
После того как в лаборатории крысы демонстрируют узнавание нужных «ароматов», тренировки переводят на воздух, где зверьки начинают знакомиться с тактикой противоминных работ.
Чтобы обнаружить мины на реальном минном поле, сначала сотрудники HeroRAT обращаются к специалистам-военным, которые отмечают границы опасной зоны и проделывают ряд узких проходов (вручную или при помощи техники). В конечном счёте поле стараются разбить на отдельные участки 5 х 20 метров, по границам которых могут спокойно проходить люди.
Два «крысиных тренера» становятся по разные стороны от прямоугольника и натягивают между собой струну, удерживая её около земли. По струне скользит кольцо, привязанное коротким поводком к шлейке, надеваемой на крысу.
Такое ограничение необходимо вовсе не для того, чтобы зверёк не убежал. Просто постепенное смещение троса гарантирует, что крыса не оставит без внимания ни одну пядь внутри отмеченного прямоугольника.
Ваша Денвераша 